(о беседах с Ильгаром Ибрагимоглу)
Коллега зачитал мне статью Ильгара Ибрагимоглы с его сайта – Deyerler.org, где он с тонкой язвительностью и не в первый раз цитирует наш с ним диалог, состоявшийся много лет назад. Диалог этот касался сообщения об отчете Госдепартамента о фактах нарушения свободы вероисповеданий в Азербайджане.
Ильгар бей выразил тогда недовольство, что в сообщении Turan не упомянут момент, касающийся запрета на фотографирование на паспорт в хиджабе. В довольно настойчивой форме он просил у меня разъяснений, почему статья написана так, а не иначе? Разговор больше напоминал нравоучение и проходил на повышенных тонах. Когда же он услышал, что я считаю это правильным (запрет на фото в хиджабе), то это его искренне возмутило.
С подобными «запросами» Ильгар бей обращался ко мне и позже, выражая каждый раз недовольство, а однажды обвинил нас в «прокурорском» поведении. Это случилось, когда в сообщении Turan о разгоне марша верующих от одной мечети на Аллею шехидов было выражено мнение, что участники акции – проирански настроены и их действия могли быть инициированы извне.
В другой раз у нас была напряженная дискуссия по поводу статьи о вероятности роста религиозного радикализма в стране. Ильгар бей с нескрываемым недовольством убеждал меня в отсутствии такой угрозы, в преувеличении проблемы хиджаба и необходимости принятия всеми исполнении азана через усилители.
Примечательно, что оказать давление на меня и представляемое мной СМИ, пытался не госчиновник, а правозащитник, требуя принять его позицию! И каждый раз приходилось ему напоминать о существовании свободы выражений и мнения, о чем он, как правозащитник, забывать не должен.
И вот теперь теперь, много лет спустя он почему-то решил смаковать тот самый диалог, полушутливо-полусерьезно выставляя меня то ли, цензором, то ли душителем этой самой свободы выражений.
Я не стал бы вспоминать все эти разговоры и споры, которые регулярно происходят между журналистами и общественными и политическими деятелями. Более того, не вижу каких-либо причин обсуждать эти споры публично. Однако, Ильгар бей решил иначе. Что ж, это его право.
Если же перейти к сути наших диалогов, то я считаю их выражением не личного, а скорее концептуального противостояния. Ильгар бей и его сторонники полагают, что угроза религиозного радикализма в Азербайджане преувеличена, а просвещенная религия (верующие) исключает процесс радикализации общества в целом. Те, кто с этим не согласен - просто не осознают истины, или живут по ложным (западным) ценностям.
Эту категорию я назвал бы просвещенными исламистами, позиция которых идеалистична. Идеализм в том, что они видят религию в чистом виде, как учение, в отрыве от общества, от политики. Но самое главное, они полагают, что их мнение и позиция в обществе будут определяющими. Однако кроме просвещенных, в обществе есть и другие верующие, позиция которых намного жестче, ценности не столь ясны, а численность выше.
Просвещенные полагают, что распространение религии и рост числа верующих автоматически означает повышение общего интеллектуального уровня общества, и в этом их глубочайшее заблуждение.
Верующие всех категорий считают своим долгом вербовать «заблудших» в свои ряды. Кто-то делает это аккуратно, но большинство – навязчиво, не стесняясь давления. По не понятным причинам, они считают, что их позицию (веру) должны принять все. Без преувеличения можно сказать, что утверждения о толерантности нашего общества – миф. Спросите у верующего, как он относится к христианину, принявшему ислам ? Вам ответят: очень хорошо. Ну, а если человек хочет принять христианство? Вам скажут – это предательство.
Среди большинства наших верующих бытует мнение – мы лучше потому, что мусульмане. Однако сама принадлежность к религии не может значить, что ты на более высокой ступени развития или твой статус выше, нежели у не мусульман или неверующих.
Может ли семилетний ребенок понять глубину религии и осознанно носить хиджаб ? Допустим, что может. А если с возрастом этот ребенок передумает, и где-то в классе 9-10-м снимет хиджаб? Что скажут ее родители? Поймут и отнесутся с уважением к такому решению?
Тут уместно вспомнить и правовую сторону вопроса. По Конституции Азербайджан светское, правовое государства. Демократическим нас не назовешь, но религия у нас отделена от государства. Поэтому, права неверующих граждан никак не могут быть ниже прав верующих. Та же Конституция запрещает нарушение прав по религиозным, этническим и национальным признакам. Плохо это или хорошо, но такова Конституция и если кто-то хочет поставить религиозные права или отличия на первое место, он должен открыто заявить: Я добиваюсь конституционных изменений. А если нет, то эту самую конституцию извольте соблюдать.
Я что-то не услышал осуждения Ильгар беем убийства Рафика Таги, не услышал его заявлений даже после скандального признания иранского аятоллы Джавада Лянкарани, который приветствовал убийство азербайджанского публициста !
Как же так, Ильгар бей? А где же права человека и свобода слова, о которых вы к месту и не к месту напоминаете? Или в исламе эти понятия подразумевают только право на ношение хиджаба?
Беда азербайджанского общества не в том, что кто-то неверно трактует основополагающие права граждан. Беда в том, что эти самые права, а точнее ценности, потеряли свое значение. Пропаганда аморальности и вседозволенности, верховенство права денег и бесправие рядовых граждан ассоциируются у населения с западным образом жизни. Разочарование в «демократии» - один из мощнейших стимулов, толкающих людей и, прежде всего, молодежь в лоно религии.
Как ни странно, власти полагают, что «угроза демократии» серьезнее угрозы религиозной. Подавляя и уничтожая устои демократических ценностей, власти своими руками копают яму, куда могут угодить сами. Процесс этот во многом уже приобрел необратимый характер.
Что же касается надежд на то, что повышение роли и места религии в нашем обществе, сделает его лучше, спешу разочаровать. Даже если допустить, что в Азербайджане установится исламское государство, в нем не будет места для просвещенных идеалистов. Новейшая история Ирана яркое тому доказательство. Процессы в исламском мире в целом, свидетельствуют, что сегодня ислам от политики неотделим. Во всех восточных странах, ислам – это часть политической борьбы и чаще всего – важнейший ее инструмент.
Ни в одной из исламских стран, включая Турцию, так и не было создано до конца справедливое (демократическое) устройство. Хотя, если честно, то даже до турецкой модели нам ой как далеко.
Меня могут спросить – ну и что же ты хочешь, к чему призываешь? В том то и дело, что ни к чему. Просто, если люди не хотят, чтобы дети в школах носили хиджаб, то это правильно и законно! Если граждане не хотят, чтобы в 5 утра их будил азан, это их право!
Что же касается главного вопроса – что же нужно этой стране, я отвечу так: больше образованных и культурных людей, которым в 21-м веке было бы стыдно проводить дни и ночи у телевизоров, слушая всей семьей пророчества гадалок, соревнуясь в отправке SMS сообщений на передачи шоу-бизнеса, обсуждая, с кем живет та или иная певица и сколько стоит платье собаки какого-то актера. У такого общества будущего нет. Вернее, оно есть, но вот такое, как сейчас. И это в лучшем случае. А еще бывают революции, когда к власти приходят люмпены под разной вывеской, и часто, религиозной. Развитие – не в возврате в религию, а укрепление моральных устоев не гарантируется ростом числа верующих. Иначе самым развитым государством был бы Афганистан.
Вместо заключения
Сто лет назад Мирза Алекпер Сабир написал известные строки:
"Я вижу стаю львов, но не боюсь,
Вижу джиннов, духов, не боюсь,
Я вижу страх в могиле, не боюсь,
Зверей я вижу всяких страшных, не боюсь,
Я вижу воров и убийц, но не боюсь....
Есть лишь одна опасность, о которой помню, и которой опасаюсь –
там где вижу мусульманина, боюсь я.
Не потому боюсь, что трус я,
Я вижу в нем опасность, поэтому боюсь,
Я вижу злобу в нем, поэтому боюсь ...
Там где вижу мусульманина - боюсь я.... "
Мне могут возразить, Сабир имел ввиду не верующих, а нацию (тогда азербайджанцы часто обозначали национальную принадлежность словом мусульманин). Допустим, что Сабир имел виду национальность, а не вероисповедание. Но выходит, что 100 лет назад наше общество было свободнее и толерантнее, если подобное можно было написать, напечатать и не бояться потом ходить по улицам?
Так куда же мы идем?....
Шаин Гаджиев
http://www.contact.az/docs/2012/Want%20to%20Say/0111257ru.htm
