«
»
TwitterFacebook

Конец нефтяного консенсуса

Национальное государство не в состоянии обеспечить эффективную систему безопасности страныРауф РАДЖАБОВ

 Не секрет, что Азербайджан и в целом Кавказ приобретают в современном глобализующемся мире все большую значимость. Однако это происходит не только из-за наличия больших запасов нефти и газа.

Конфликты на Ближнем и Среднем Востоке и на Кавказе или их вероятность всегда сказывались на стоимости «черного золота». Сегодняшнее относительное затишье в регионе «Большого Кавказа» не стало фактором снижения цен на нефть. Однако нужно помнить, что острота конфликтов снизилась, но сами конфликты никуда не делись: ситуация в Ливане окончательно не нормализована, в Палестине, а точнее в секторе Газа у власти все еще находится ХАМАС. Иран продолжает свою ядерную программу, а в Ираке и Афганистане ежедневно происходят вооруженные столкновения коалиционных сил с партизанами. Любой из этих конфликтов может разгореться с новой силой в каждую минуту, и фондовый рынок реагирует на это моментально.

«Теракты 11 сентября изменили геополитическое исчисление», — справедливо заметил американский политолог Ариэль Коэн. Глобальная антитеррористическая операция США, в результате которой уже свергнуты авторитарные режимы в Афганистане и Ираке, повлияла и на изменение расстановки сил в Кавказско-каспийском регионе, включающем Северный Кавказ России, Южный Кавказ, Иран, Турцию, страны Средней и Центральной Азии. И хотя баланс сил трансформируется, однако действующие лица не меняются. Многое из наследия неспокойного прошлого осталось актуальным и сегодня. Колебание баланса сил подпитывает не только текущие разногласия между вышеуказанными государствами, но и способствует дальнейшей дестабилизации и возникновению новых и возобновлению старых конфликтов в этом геополитически и геостратегически важном регионе. Тем самым геополитическая борьба между странами региона «Большого Кавказа» за лидерство препятствует их дальнейшему развитию и стабильности на Южном Кавказе.

Ясно, что необходимы совместные усилия этих государств в поиске единых подходов в противостоянии таким общим угрозам, как борьба с терроризмом и наркоторговлей, а также в деле сохранения био- и энергоресурсов Каспийского моря. К сожалению, особых успехов в этих вопросах страны региона пока не достигли. Именно поэтому происходящие на Кавказе события будут и дальше (позитивно или негативно) влиять на общую ситуацию в Центральноазиатском регионе. А урегулирование таких проблем, как конфликты в Нагорном Карабахе, Чечне, Абхазии, Южной Осетии, будет способствовать оздоровлению всего Кавказско-каспийского региона. Ведь последний имеет геостратегическую значимость не только из-за пересечения интересов Востока и Запада, но и не менее важен как наземный коридор, который или служит мостом, или способствует конфронтации между государствами всего региона. Не надо забывать, что регион Кавказа служит разделительной линией сфер влияния христианского и исламского миров, и от степени доверия между ними зависит успех диалога между различными цивилизациями.

 

КТО ФИНАНСИРУЕТ ГЛОБАЛЬНЫЙ ТЕРРОРИЗМ?

 

Глобализация и научно-техническая революция создали такую геополитическую и геоэкономическую ситуацию, когда национальное государство просто не в состоянии контролировать рынки капитала, а самое главное — обеспечить эффективную систему безопасности страны.

На протяжении прошлого столетия великие державы успешно пользовались накопленным опытом противостояния тем или иным угрозам и вызовам. Классическая модель мировой политики всего лишь позволяла «сильным мирам сего» решать, но отнюдь не предупреждать классические формы конфликтов. Кроме того, эта схема предоставляла возможность использовать такие методы управления, которые помогали избегать продолжительных системных экономических кризисов.

Сегодня накопленный столетиями опыт обеспечения безопасности человека и государства уже не столь эффективен. События на Ближнем и Среднем Востоке, латентный конфликт на Балканах свидетельствуют об отсутствии у геополитических игроков способности и возможности в одиночку создать эффективную региональную систему безопасности. Вот почему высокоразвитые государства на протяжении последних лет вынуждены фундаментально пересматривать подходы к созданию национальной и региональной систем безопасности.

Открытым остается важный и главный вопрос: кто финансирует глобальный терроризм? Не является большим секретом тот неоспоримый факт, что современные террористические организации взяли под свой контроль огромные денежные ресурсы, связанные с нефтедолларами и торговлей наркотиками (Афганистан). В далеком 1960 году, когда Венесуэла, Ирак, Иран, Кувейт и Саудовская Аравия основали Организацию стран — экспортеров нефти, баррель «черного золота» стоил всего 90 центов, а сегодня 146 долларов.

Ситуация в корне изменилась после очередной арабо-израильской войны 1973 года. Напомним, что тогда Саудовская Аравия объявила о нефтяной блокаде Израиля и всего Запада. В итоге с 1973 по 1975 год цена на нефть поднялась с 5,12 до 35 долларов за баррель, и на Западе разразился сильнейший экономический кризис. Таким образом, нефть трансформировалась в сильнейший рычаг давления, и у арабского «Юга» появилось собственное и достаточно эффективное оружие против «Севера». Вместе с тем в ходе ближневосточного кризиса зародился и современный арабский терроризм. В 1967 году во главе Организации освобождения Палестины встал Ясир Арафат, а европейские террористические организации типа «Красных бригад» встали на защиту интересов своих «палестинских братьев». Кстати, финансировали и тех, и других арабские нефтяные шейхи.

Общеизвестно, что Усама бен Ладен после взрывов в Америке заработал на биржевых спекуляциях с акциями авиакомпаний миллионы долларов. Параллельно с этим он при помощи арабских шейхов играет и на цене нефти. К примеру, если на Нью-йоркской товарной бирже «черное золото» подорожало всего на 2,06 доллара, то это дополнительно увеличивает ежедневный доход саудовских «нефтяников» (впрочем, как и всех остальных экспортеров нефти) на 16 млн. «зеленых».

Однако самое занимательное в данном факте следующее: сегодня нефти на рынке много, а цены растут! И этому есть простое объяснение: углеводородное сырье подорожало лишь потому, что биржевые игроки, во-первых, ожидают авиаудары Израиля по ядерным объектам Ирана, во-вторых, блокирования Тегераном поставок собственной нефти и стран Персидского залива на Запад, в-третьих, вступившей в новую фазу «войной трубопроводов» между Россией, Азербайджаном и Казахстаном, и т.д.

Таким образом, нефтедоллары и ирано-арабский радикализм — составные части одного целого. Арабские страны (за исключением Египта, Саудовской Аравии и Иордании) и Иран, не обладая боеспособными армиями, делают в своей борьбе с Израилем и США ставку именно на эти два средства.

 

НЕФТЯНАЯ ПИРАМИДА

Последняя волна подорожания нефти возникла в разгар ипотечного кризиса в США, значительного понижения курса доллара по отношению к евро, а главное — продолжающемуся который год конфликту между США и Ираном по вопросу развития ядерной программы Тегерана. Вашингтон сумел провести через СБ ООН резолюцию, которая ввела экономические санкции в отношении Исламской Республики Иран. Но пока мировой рынок стабильно получает 4, 2 млн. баррелей иранской нефти в сутки. Интерес представляет то обстоятельство, что в результате недавних переговоров между США и Саудовской Аравией, Эр-Рияд взял обязательство увеличить ежедневную добычу нефти на 500 тысяч баррелей. Правда, данный факт не привел к снижению цен на нефть, но ведь ни это главное! Свято место пусто не бывает, иранскую нефть временно можно заменить  саудовской, иракской, азербайджанской и казахстанской. С тем, чтобы во время очередной «Бури в горах» быстро компенсировать нехватку «черного золота» на мировых рынках.

Между тем основным вопросом, обсуждаемым отечественными и зарубежными экспертами и аналитиками, является следующий: продолжится ли цикл роста нефтяных цен, которое мы наблюдаем сегодня, или это не более чем нечистоплотная игра биржевиков? На мой взгляд, есть серьезные основания говорить о конце нефтяного консенсуса.

Цена, как известно, включает в себя не только соотношение реального спроса и предложения на рынке, но и то, что думают об этом основные энергетические игроки, какие факторы они учитывают. Однако в мире с раздутыми финансовыми активами группа психологических факторов оказывает более существенное воздействие.

Серьезный сигнал о психологическом пределе стоимости «черного золота» дали сами страны-экспортеры нефти, заявившие на днях, что цена на нефть поднимется аж до 400 долларов за баррель. А ведь на картель приходится 40% мировой добычи. Если раньше страны, входящие в ОПЕК, опасались растущих цен на нефть, которые могли спровоцировать инфляцию в США, что в свою очередь грозило повышением ставок и дальнейшей рецессией в Соединенных Штатах, то сегодня государства ОПЕК (за исключением Саудовской Аравии) отказываются снижать цены и расширять предложение. Следовательно, если ключевые игроки готовы пойти на данный шаг, значит, цена «черного золота» будет продолжать расти.

Конечно, одной позиции ОПЕК недостаточно, чтобы по вопросу о будущем нефтяных цен возникло квалифицированное большинство. Есть гипотеза, что сегодня такой шаг зависит не столько от экспортеров углеводородного сырья, сколько от тех, кто координирует глобальные финансы. Гипотеза эта строится на том, что в результате быстрорастущего спроса на энергоносители в Китае и Индии возникший в начале 2000 года тренд на рост нефтяных цен породил настоящее финансовое цунами на фьючерсном рынке.

По мере роста цен и снижения процентных ставок в США в финансовые спекуляции с фьючерсами на «черное золото» вовлекалось все большее число игроков и международных финансовых институтов. Эйфория не миновала и главных игроков глобального рынка — крупнейшие инвестиционные банки, ведь если бы они не участвовали в фьючерсной игре, то проиграли в конкуренции. Финансовая пирамида способна разрушить глобальную финансовую систему, т.е. чем дольше будет продолжаться процесс роста цен, тем большую опасность для стабильности представляет эта геометрическая фигура «криминального характера».

Выходит, что необходимо остановить рост цен на нефть, а затем медленно начать процесс уменьшения объемов фьючерсных операций. Именно вокруг этой задачи и складывался  нефтяной консенсус в мире, так как крах глобальной финансовой системы не выгоден ни США, ни ЕС, ни Японии, ни Китаю, ни Индии. Ведь все основные геополитические игроки имеют колоссальные вложения в долларах, в ценных бумагах и в тех же фьючерсах. Но.

 

Вопрос лишь в том, найдутся ли механизмы, которые смогут разобрать пирамиду, минуя жесткий мировой кризис, и есть ли вообще сегодня такая возможность?

Риски огромны, и вполне вероятно, что уже в ближайшие годы мы станем свидетелями серии финансовых и вооруженных кризисов. Многое будет зависеть от того, какой вариант развития выберут США. Продолжат ли они стратегию создания однополярного мира и нанесения упреждающих ударов по странам «оси зла», и в частности по Ирану, или же начнут сворачивать свое военное присутствие в Ираке и Афганистане?

Первый вариант продлит период рыночной эйфории, но чреват глубочайшим глобальным кризисом в среднесрочной перспективе. Большинству стран приемлем именно этот сценарий, т.к. создает оптимальные условия для развития экономики войны!

ПРОГНОЗЫ НЕ УТЕШИТЕЛЬНЫ…

Изучение хода глобализации, анализ и выявление потенциальных угроз национальной и региональной безопасности на ближайшие четверть века показывают, что США останутся на вершине геополитических и геостратегических процессов. Американское общество имеет стабильную экономику и динамичное гражданское общество, которые легко адаптируются к различным изменениям, а также развитое правовое поле, защищающее интеллектуальную собственность и гражданина.

Как показывает европейский опыт интеграции, малые нации с большей готовностью расстаются с рядом функций этнического государства, в то время как крупные будут стараться сохранить его традиционную роль. Однако общим выводом является то, что протекающие в мире геополитические процессы приведут к коренным изменениям в сфере государственного управления, что, в свою очередь, отразится и на вопросах определения национальных приоритетов, целей и ценностей.

Социальные, культурные и религиозные изменения неизбежны, если отдельные граждане, корпорации и даже нации совместно используют возможности современных информационных и нанотехнологий. Но при этом неминуемы и конфликты, связанные с культурными и религиозными различиями. Подобные конфликты активизируются на границах «цивилизованного» мира и «бурлящей пропасти» беднейших стран, поэтому идея качественного образования для всех, как способа стимулировать развитие человеческого капитала и избежать поляризации между состоявшимися и не состоявшимися государствами, будет одной из ключевых задач международного сообщества. Однако углубление разрыва между политическими, экономическими и религиозными элитами и остальной частью населения, прежде всего в слаборазвитых странах, — неизбежно. Появится большое количество «проигравших» и отстающих в глобализации государств. Многие из них будут представлять серьезную угрозу для мировой безопасности, так как информационные технологии позволяют разочаровавшимся объединиться и организоваться.

Положение Соединенных Штатов, как лидера глобального мегапроекта, во многом будет зависеть от того, насколько успешно будут развиваться процессы глобализации в современном мире. С момента краха Советского Союза США находились в постоянном поиске новой теории управления миром и необходимой для ее поддержки военной стратегии. Такой инструмент – а им оказалась глобализация — был найден. В Белом доме прекрасно понимают, что лишь при условии распространения данного процесса лидирующее положение США в мире может еще больше утвердиться и углубиться. Ключевой парадигмой новой стратегии является тезис «разобщенность представляет опасность». Та часть современного мира, которая восприняла модель глобализации, предложенную американцами, вполне вписывается в схему будущего миропорядка. Перспектива современного мира будет определяться теми регионами планеты, где глобализация уже стала неотъемлемой частью жизни общества. Весь остальной мир, не охваченный процессом глобализации, считается «неинтегрированной брешью», или озоновой дырой глобализации, через которую в цивилизованный мир прорываются зло, ненависть и нетерпимость. В качестве главного принципа, позволяющего отнести ту или иную страну к «дыре», выступает следующий тезис: положение страны обратно пропорционально ее возможностям к восприятию глобализации. При этом сокращение или полное устранение «дыры» рассматривается как единственная возможность установить на планете, в рамках масштабной кампании мировой глобализации, цивилизованный миропорядок.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

WordPress 4 шаблоны