«
»
TwitterFacebook

Геополитические конфликты не позволяют реализовать экономическую диверсификацию — Рауф Раджабов

БАКУ, 5 ноября-«Новости-Азербайджан»,Матанат Насибова.Эксклюзивное интервью «Новости-Азербайджан» с главным редактором  информационно- аналитического агентства  «3rd View» Рауфом Раджабовым:

— До конца текущего года ожидается подписание соглашения в рамках проекта Nabucco по обеспечению его газом. Что Вы скажете по этому поводу?

— Прежде чем перейти к проекту Nabucco, считаю целесообразным затронуть стратегический энерготранспортный проект Европейского Союза (ЕС) – «Южный коридор —  Новый Шелковый Путь», поскольку в мае на саммите ЕС был подписан Пражский меморандум по реализации данного проекта. Nabucco является несущей конструкцией «Южного коридора». И Nabucco, и «Белый поток», и «Трансадриатический проект» – это составные части проекта «Южный коридор», который должен быть реализован к 2020 году. Данный геоэкономический и геостратегический проект обеспечит потребности ЕС в голубом топливе на 10%. Кстати, Казахстан, Туркмения и Узбекистан Пражский меморандум не подписали. Однако пока подписанных контрактов на поставку газа явно недостаточно. В мае 2009 года был подписан 8-миллиардный контракт о поставках газа с месторождений Курдистана (Ирак), запасов которых хватило бы для запуска первой стадии Nabucco.

Однако контракт пока не одобрен центральным правительством Ирака. Весьма вероятно, что на первых порах, т.е. с 2015 года, газ для Nabucco будет закупаться в Азербайджане, Ираке и Египте. При этом Азербайджан и Ирак будут поставлять по 8 млрд. куб. м, а Египет — 2 млрд. куб. м. Другие страны региона, включая Иран, Казахстан и Туркмению, Узбекистан смогут присоединиться позже.
Сегодня все потенциальные доноры проекта Nabucco ожидают от Консорциума проекта предоставления подписанных соглашений. В принципе, это выполнимо. Во-первых, судя по последним заявлениям руководителей Ирана, Тегеран готов активно участвовать в реализации Nabucco, но в состоянии ли поставлять 8 млрд. куб. м газа? Официальный Баку также выразил готовность обеспечить поставки газа в объеме 8 миллиарда кубометров. Ежегодная мощность южно-кавказского газопровода «Баку-Тбилиси-Эрзерум» — 6,5 млрд. куб. м. газа. Но после ввода второй очереди «Шах-Дениз» прокачка газа увеличится до 16 млрд. куб. м. И, по сути, данный транспортный коридор и есть основной стержень проекта Nabucco.
— Насколько известно, и Туркмения изъявила желание участвовать в проекте…

— Да, в середине июля текущего года президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедов заявил, что Ашхабад готов поставлять газ для Nabucco, поскольку значительно сократились поставки туркменского газа в Россию после взрыва на туркменском участке газопровода «Средняя Азия – Центр» в апреле этого года и возникших после этого разногласий по вопросам цены и объемов газа.

— А Иран наравне с Туркменией может стать основным поставщиком газа?

— Вполне, но есть проблемы. Доказанные запасы газа в каспийском регионе составляют 8 трлн. куб. м. Общемировая доля региона по доказанным запасам газа составляет около 5%. Основная часть доказанных запасов газа приходится на Туркмению (2,92 трлн. куб. м) и Россию (2,5 трлн. куб. м). В каспийском секторе Казахстана выявлено 1,9 трлн. куб. м, Азербайджана — 0,72 трлн. куб. м газа. Азербайджан может быть как поставщиком газа в проекте Nabucco, так и транзитной страной, если к нему присоединятся Казахстан, Узбекистан и Туркмения. По данным BP, на 1 января 2009 года доказанные запасы газа Ирана составили 29,61 трлн. куб. м. В разработку крупного газового проекта «Южный Парс» уже вложено 30 млрд. долларов, а на дальнейшее развитие месторождения требуется еще 40 млрд. долларов. Запасы газа месторождения оцениваются в 14 трлн. куб. м. Но есть одно «но».

В случае прокладки газопровода по дну Каспия неминуемо всплывает вопрос отсутствия статуса Каспийского моря, что не может не сказаться на полноценном функционировании Nabucco.
С другой стороны, у Ирана не все так безоблачно. По сей день не решена проблема иранской ядерной программы. В настоящее время в Иране ежесуточно добывается 500-520 миллионов кубометров газа, что едва хватает на удовлетворение постоянного растущего спроса на этот вид топлива на внутреннем рынке. Проблема с газовым балансом в Иране частично вызвана нерациональным использованием газа — к примеру, ежесуточное сжигание газа на факелах в стране составляет 44 млн. куб. м. Ровно такой объем топлива потребляет в сутки Турция.
По данным иранской экономической газеты «Сермайе», в период правления президента Ирана Ахмадинежада объем инвестиций в нефтегазовый сектор снизился на 64 % — с 4,2 млрд. долларов в год. Хотя, по сообщениям иранских СМИ, французская компания Total вернулась к работе в нефтяной и газовой промышленности Ирана. Total выступит партнером китайской компании CNPC по развитию 11 фазы газового проекта «Южный Парс».

— А в чем суть проекта «Белый поток»?  

— Целью реализации проекта «Белый поток» является диверсификация поставок газа в Украину через Грузию по дну Черного моря. Отчасти он уже действует – это газопровод «Баку-Супса». В проекте «Белый поток» участие Грузии предусмотрено по формуле 5% плюс 5%, т.е. Тбилиси получит бесплатно 5% газа от 32 млрд. куб. м, а также получит возможность покупать 5%  газа от всего объема по льготной цене. Безусловно, данный проект выгоден и Грузии.

— Некоторые зарубежные аналитики заявляют о начале энергетической войны?

— Речь идет о контроле над механизмом ценообразования, о той системе, на основе которой в Европе будут покупать и продавать газ. Это конфликт между сторонниками свободного рынка и теми, кто выступает за стабильность управляемых цен. Цены на газ упали во всем мире. Их сбивает как рецессия, а также недавно открытые месторождения в Америке и новые танкерные поставки сжиженного природного газа из района Персидского залива.

Европейские потребители газа не просто желают снижения цен, они хотят пересмотреть условия контрактов. Европейцы предлагают привязать долгосрочные цены к рынкам наличного газа. Они также предпочитают, чтобы экспортеры газа взяли на себя больший ценовой риск. К примеру, в наши дни протекает конфликт между российским «Газпромом» и европейскими покупателями. Суть конфликта в следующем: на одной половине поля находятся поставщики газа, которые столкнулись с большими финансовыми проблемами. Они в основном продают свой газ по договорам «бери или плати», поставляя его по трубопроводам. Такие сделки, рассчитанные порой на весь объем крупного месторождения, требуют от покупателя ежегодно забирать определенное количество газа. Если покупатель не заберет весь газ, он все равно обязан заплатить за него, и тот объем, от которого он отказался, можно будет поставить позднее, когда потребность в топливе увеличится.
Цены по таким контрактам привязываются к индексу, который составляется обычно на базе цен нескольких видов топлива в соотношении с сырой нефтью. На другой половине поля расположились покупатели газа. Они видят, что цены на наличный газ на ликвидных рынках резко идут вниз. Но они уже купили газ по ценам, привязанным к ценам на нефть, которые остаются высокими. По мнению европейских экспертов, излишки поставляемого по контрактам «бери или плати» газа на сегодняшний день настолько велики, что компаниям приходится продавать их по демпинговым ценам, а также закачивать на хранение. Они полагают, что вплоть до 2011 года потребности будут ниже законтрактованных объемов. А это значит, что Европе придется бороться с затовариванием газом даже в 2014-2015 годах. Надо заметить, что универсального механизма между поставщиками, транзитерами и потребителями не существует. Правда, в Еврозоне действует Энергетическая Хартия. Но она не полностью учитывает интересы трех сторон, особенно в годы финансового кризиса.

Турция, к примеру, участвует  как в Nabucco, так и в российском «Южном потоке», хотя  изначально ее участие в «Южном потоке» не было предусмотрено. Болгария также заявила о том, что хочет участвовать в обоих проектах. Есть ряд других стран, которые сделали аналогичные заявления. Сегодня в отношении к тому или иному проекту превалирует экономический интерес, нежели политический. И это правильно. Вот из этой экономической целесообразности и надо выйти на заключение политических соглашений, поскольку геополитические конфликты не позволяют реализовать экономическую диверсификацию.

— Очень серьезное значение для Азербайджана имеет турецкий фактор…

— Это так, Баку и Анкару связывает ряд транспортно-энергетических проектов. Но, тем не менее, наблюдается некое похолодание во взаимоотношениях между Азербайджаном и Турцией. В начале 90-х годов прошлого столетия НФА выдвинул лозунг: «Другом турка является только турок». Вышеупомянутый лозунг привнес в общественно-политическую жизнь страны и южно-кавказского региона больше вреда, нежели пользы. Данный лозунг ограничивал круг друзей и показывал некую ущербность и замкнутость тюрков. Дескать, тюрки кроме как между собой ни с кем дружить не способны. На территории Азербайджана живет много этносов: лезгины, удины, армяне, евреи, талыши, русские, таты и т.д.  Азербайджан и Турция – это многонациональные и многоконфессиональные станы, где утверждается культура диалога. Сегодня Турция прагматично налаживает добрососедские взаимоотношения не только с Арменией, но и с Сирией, Ираном, Грецией. Символично, что именно Турция была первой страной, признавшая в декабре 1991 года независимость Азербайджана, и, кстати, и Армении. Это был прагматичный шаг со стороны Анкары. Взаимоотношения между соседями и не только, необходимо выстраивать не в плоскости тех или иных лозунгов, а долгосрочных интересов.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

WordPress 4 шаблоны