«
»
FacebookYoutube

Рауф РАДЖАБОВ: Мегринский коридор в эпицентре мировой геополитики

После победы Азербайджана во 2-й Карабахской войне Баку проводит активную политику с целью реализации всех пунктов 3-х стороннего заявления от 10 ноября 2020 года, в том числе, и хорошо известного пункта номер 9. В частности, в 9-м пункте говорится: «Республика Армения обеспечивает транспортное сообщение между западными районами Азербайджанской Республики и Нахчыванской Автономной Республикой с целью организации беспрепятственного движения граждан, транспортных средств и грузов в обоих направлениях. Контроль за транспортным сообщением осуществляют органы Пограничной службы ФСБ России».

В данном случае речь идет о Зангезурском коридоре. И Баку, и Анкара ведут переговоры с Ереваном и Москвой по строительству дороги через Сюникскую область (Зангезур) в соответствии с 3-х сторонним заявлением.

В Баку ожидают, что Ереван предпримет шаги навстречу азербайджанской стороне в вопросе строительства Зангезурского коридора. Ведь его строительство выводит Армению из изоляции со всеми вытекающими позитивными для Еревана политическими и экономическими последствиями. Речь также идет об установлении долгосрочной стабильности не только в регионе Южного Кавказа, но и в Центральной и Южной Азии.

Тегеран формально поддержал азербайджано-турецкую инициативу по созданию регионального формата «3+3» (Азербайджан, Армения, Грузия + Иран, Россия и Турция) для укрепления мира, стабильности и развития в регионе Южного Кавказа. В свою очередь обратите внимание – Бишкек предложил создать платформу «5+3» для сотрудничества между странами Центральной Азии (ЦА) и Южного Кавказа. Об этом сообщил 2 июля т.г. находившийся с визитом в Баку глава МИД Кыргызской Республики (КР) Руслан Казакбаев. По его словам, его страна заинтересована в использовании транспортных коридоров через Азербайджан.

В странах ЦА в курсе, что Зангезурский коридор сделает маршрут через Южный Кавказ основным между Китаем и Европой. Китайские инвесторы уже отдают предпочтение планам размещения производственных мощностей в Казахстане, Узбекистане и других государствах ЦА, т.к. пути главных товарно-логистических потоков пролегают через Каспий и Южный Кавказ.

Однако, эскалация гражданской войны в Исламской Республике Афганистан (ИРА) на фоне вывода войск США и НАТО, как минимум, негативно влияет на будущее большого транспортного коридора – через афганскую территорию. Поэтому 14 июня 2021 года Президент Турции Р.Т.Эрдоган заявил, что Анкара готова сохранить военный контингент в ИРА при наличии финансовой поддержки США после вывода оттуда войск США и НАТО, который должен завершиться к 11 сентября 2021 года.

Тюркская геополитическая ось

Баку твердо намерен соединиться со своим анклавом – Нахчыванской Автономной Республикой (НАР). Кроме того, по словам Президента Азербайджана Ильхама Алиева, Зангезурский коридор должен объединить Азербайджан с Турцией. Другими словами, Зангезурский коридор соединит все страны Совета сотрудничества тюркоязычных государств (ССТГ).

В этой связи следует отметить, что все глобальные и региональные державы в рамках своих долгосрочных интересов продвигают на Южном Кавказе и в ЦА различные интеграционные проекты. Пекин продвигает китайский мегапроект «Один пояс – один путь», Москва – ОДКБ и ЕАЭС, Анкара, Баку, Бишкек и Нур-Султан – ССТГ (пускай пока и не очень активно громко).

Президент Турции Р.Т.Эрдоган, выступая на церемонии открытия стадиона в Хатайе, заявил: «Мы уничтожили западню, которую хотели устроить для нашей страны. Их сценарии оказались тщетны. Недавно мы побывали в Шуше, где разделили радость наших собратьев. Если Турция не создаст мощный пояс безопасности за рубежом, они не позволят нам жить в безопасности и благополучии на своей родной земле».

И Анкара протяжении последних месяцев направляет свои усилия на развитие экономического и военно-политического взаимодействия с Узбекистаном, Туркменистаном, Кыргызстаном и Туркменистаном. Приоритетное развитие Анкарой связей с тюркоязычными странами ЦА является то, что Узбекистан поддерживает контакты с движением «Талибан» и выступает за прямые переговоры между талибами и Кабулом. Движение «Талибан» за последние годы укрепило свой авторитет не только среди пуштунского большинства ИРА, но и среди таджиков, узбеков, хазарейцев, а также других национальных меньшинств. Кроме того, за последние годы движение «Талибан» возглавило т.н. «умеренное крыло», которое и заключило мирное соглашение с США.

Узбекистан и Турция подписали 24 документа на общую сумму $679 млн. по итогам узбеко-турецкого бизнеса-форума в Ташкенте, прошедший 28 июня т.г. В частности, стороны подписали 10 инвестиционных проектов общей стоимостью $514,7 млн. Также заключено 15 торговых контрактов на сумму $165,2 млн.

Во время саммита тюркских государств Р.Т.Эрдоган больше всего уделил времени теме транспортных коридоров через Каспий. В частности, он тогда заявил, что необходимо активизировать переговоры, касающиеся соглашения о международных комбинированных грузоперевозках. В результате совместных действий, по его словам, страны Тюркского совета обретут стратегический вес и будут процветать, а также к ним примкнут другие государства, включая европейские.

Ашхабад поддерживает развитие партнерства на платформе Тюркского совета, в частности по вопросам поддержания стабильности и безопасности, энергетической и экологической устойчивости, и видит также потенциал организации для более активной транспортно-коммуникационной интеграции, что будет способствовать созданию новых крупных рынков для национальных производителей, обеспечивая рост экономики государств.

Подписанная недавно Каспийская конвенция защищает регион от вмешательства государств, не имеющих к нему выхода. Но Тегеран так и не приступил к ратификации документа. На этом фоне Анкара усиливает свое участие в каспийской региональной политике. Анкара уже создала прецедент, став посредником при урегулировании азербайджано-туркменского спора о принципах разработки нефтегазового месторождения «Достлук» в Каспийском море.

Поддержка США и НАТО турецкой инициативы по Афганистану усиливает позиции Анкары в Центральной и Южной Азии. Таким образом Анкара вступает в конфликт в первую очередь с Россией и Ираном, в меньшей степени с Китаем.

Пекин взаимодействует с Турцией в рамках китайского глобального проекта «Один пояс – один путь» и Транскаспийского коридора. В конце 2020 года был запущен первый грузовой поезд, который перевозил продукцию из Турции в Китай по Транскаспийскому коридору. Первый грузовой поезд по железной дороге Стамбул-Сиань добрался до китайско-казахстанской границы из Турции за 10 дней, что на 2 дня раньше запланированного времени. В 2021 году поезд будет ходить 2 раза в месяц. Этот маршрут перспективен, т.н. несмотря на, что он включает в себя перевалку в Каспийском море, поезд до станции назначения идет 12 дней (10 дней до китайско-казахстанской границы).

Маршрут будет проходить из порта Баку на побережье Каспийского моря, а затем через территорию Карабаха протянется до Нахчывана. Оттуда маршрут продолжится в Турцию, а затем, через Средиземное море, – в Европу. Кроме того, маршрут Стамбул-Сиань не является конкурентом российскому Транссибу. Спрос на ж/д услуги из Китая в ЕС и обратно высок. Ведь в Гамбург намного выгоднее везти через Россию.

Во время реализации проекта «Шелковый путь» Турция также получила от Китая $5 млрд.  Объем товарооборота между Китаем и Турцией увеличился до $24 млрд., благодаря чему Пекин оказался вторым по значимости торговым партнером Анкары. Кстати, Анкара ведет переговоры о подписании соглашения с Государственной ядерной энергетической технологической компанией Китая о строительстве третьей атомной электростанции в стране.

Хотя, уйгурский вопрос тормозит сближение двух стран по широкой повестке дня. Ведь Анкара считает территорию Синьцзян-Уйгурского автономного района (СУАР) частью «тюркского мира».

Тегеран также стремится установить более прочные морские отношения с государствами ЦА. Преимуществом Тегерана считается геостратегическое расположение Ирана между Каспийским морем и Аравийским морем (к югу от Оманского залива) – рентабельный маршрут к Тихому океану. Кроме того, страны ЦА не могут осуществлять свои будущие железнодорожные проекты без участия Ирана. Ведь страны региона стремятся запустить транзитно-транспортные маршруты из ЦА через ИРА и далее в Пакистан и Индию.

Так, Узбекистан является главным оператором железной дороги от Хайратона до Мазари-Шарифа, строящейся железнодорожной линии «Мазари-Шариф-Герат». Следует отметить, что через Герат можно будет выйти на иранские железные дороги и далее к иранским портам Бандер-Аббас и Чабахар. Кроме того, реализация проекта Трансафганского железнодорожного коридора станет важной составляющей трансконтинентального коридора Китай – Центральная Азия – Афганистан – Иран.

Геополитические интересы Ирана и Турции на Южном Кавказе, в ИРА и ЦА не предполагают долгосрочных союзнических отношений друг с другом. Однако, Иран и Турция имеют исторический опыт союзнических и партнерских отношений с Западом, в том числе в военно-политической, дипломатической, экономической и военно-технической сферах. В частности, несмотря на турецко-иранское соперничество в регионе, продолжение турецкого военного присутствия в Кабульском аэропорту после вывода войск США и НАТО формально выгодно Тегерану, т.к. ведет к уходу США (и собственно Альянса, несмотря на сохранение турецкого присутствия) из ИРА.

И Анкара поддерживает стремление Президента США Джозефа Байдена к возвращению Вашингтона в СВПД. Политика «максимального давления» на Иран создает риски для Турции, нанося ущерб двусторонней торговле с Тегераном и провоцирует нестабильность в регионе. Кроме того, в Анкаре учитывают, что Китай – крупнейший торговый партнер Ирана (основной покупатель иранской нефти). Для Китая сотрудничество с Ираном – это и составная часть проекта «Новый шелковый путь».

27 марта 2021 года Иран и Китай подписали в Тегеране стратегическое соглашение на инвестиции в иранскую экономику $400 млрд. в течение 25 лет в обмен на сильно дисконтированные поставки углеводородов в Китай в течение того же периода. В частности, Пекин вложит $280 млрд. в нефтегазовую промышленность Ирана и $120 млрд. в транспортную промышленность.

Очевидно, что ирано-китайское соглашение может восстановить экономику Ирана и минимизировать ущерб от санкций США. Самое главное – укрепляет региональные и переговорные позиции Ирана с Вашингтоном относительно возвращения США в СВПД. Кроме того, ирано-китайская сделка позволит Пекину контролировать Чабахар и монополизировать торговые пути в ЦА.

Поэтому сотрудничество Китая и Турции объясняется экономическими, а не политическими интересами. Турция стремится диверсифицировать свою внешнюю политику, но Анкара не рассматривает отношения с Пекином в качестве альтернативы взаимодействию с США, НАТО и ЕС. Вместе с тем, инициатива Р.Т.Эрдогана обеспечить безопасность аэропорта Кабула может оказаться под угрозой, если Анкара не достигнет взаимопонимания с движением «Талибан» и не заручится поддержкой со стороны Ирана, Китая и Пакистана.

Либо прагматизм, либо вечный тупик

Уровень турецко-армянских отношений, простите за банальность, напрямую зависит от качества азербайджано-армянских взаимоотношений. Разблокирование армяно-турецкой госграницы сейчас возможно лишь с реализацией планов по Зангезурскому коридору и подписанию политических договоров между Азербайджаном и Арменией, а также Турцией и Арменией.

Ранее и.о. премьер-министра Армении Н.Пашинян проявил прагматизм, отметив, что «на первом этапе мы считаем важным вопрос железных дорог. Речь идет об открытии железных дорог, действовавших во времена Советского Союза». По его словам, Армения никогда не выступала против открытия железных дорог через Иджеван, Ерасх и Гюмри.

Однако, сегодня Ереван отказывается от предложений Баку подписать мирный договор на основе нерушимости границ и уважения территориальной целостности, опираясь на нормы и принципы международного права. Нежелание Еревана подписать договор с Баку не позволяет говорить о ближайших перспективах интеграционного процесса для Армении в рамках международных коридоров. Притом, что Карабахский конфликт привел к прекращению движения поездов на железнодорожном участке Ереван-Джульфа-Мегри-Миндживан-Баку, а замораживание армяно-турецких отношений – движения поездов на железнодорожном участке Баку-Тбилиси-Гюмри-Карс.

С 2016 года власти Армении вели безрезультатные переговоры с Ираном, Грузией, Болгарией и Грецией по формированию транзитного коридора между Персидским заливом и Черным морем, с дальнейшим выходом на Центральную и Южную Европу. Ключевым участком этого варианта была армяно-иранская железная дорога Мегри-Меренд (250 км). Но этот проект по сей день не реализован. Дело в том, что Тегеран ничего не может предложить Армении в качестве альтернативы азербайджано-турецкому проекту. Тем более, что Тегеран полностью вовлечен в геополитические события в Сирии, Ираке, Йемене, Ливане и Персидском заливе. И везде требуются большие средства, которых у Тегерана сейчас нет.

В этих условиях одной из главных угроз безопасности Армении является исключение республики из региональных энергетических и инфраструктурных проектов.

Притом что интеграция в китайскую инициативу «Один пояс – один путь» имеет важное значение для Армении, т.к. позволит Еревану привлечь дополнительные финансовые ресурсы для инфраструктурных программ.

Баку не претендует на Сюникскую область (Зангезур) Армении, и тем более не стремится географически отсечь Армению от Ирана. Ереван уже предоставил в безвозмездное пользование российским пограничникам земельные участки в Сюникской области (в Мегри, Кафане и Техе). Именно в этом районе должен пройти Зангезурский коридор, который восстановит прерванные в период 1-й Карабахской войны транспортные коммуникации Азербайджана с НАР. Кстати, обеспечивать функционирование коридора поручено пограничному управлению ФСБ РФ.

Иными словами, Зангезурский коридор в будущем не может юридически выйти из-под контроля Армении. И Армения не будет разделена на две части. Притом, что с середины 1920-х годов железные дороги на юге Армении находились в ведении Баку. В советские годы 80% грузовых товаров Армения получала из Азербайджана по железной дороге. Остальные 20% груза Ереван получал через Тбилиси.

Однако, отказ Еревана подписать договор с Баку может привести Армению к дальнейшей потере своей субъектности, поскольку республика продолжит оставаться в тупике, зажатая между Азербайджаном, Турцией, Грузией и Ираном.

Лишь прагматизм Еревана приведет к тому, что Анкара разблокирует границу с Арменией, а также предоставит Еревану «Карский коридор» для выхода Армении к Черному морю. Открытие железной дороги позволит Еревану начать восстановление экономики. Таким образом пополнится госбюджет Армении, откроются предприятия, появятся новые рабочие места, будет приостановлена миграция молодежи из республики.

Кроме того, Баку разрешит движение грузовых поездов в Армению по железной дороге Ереван – Тбилиси – Гянджа – Баку – Москва. Она в рабочем состоянии и не требует никаких капитальных вложений.

Между Азербайджаном, Арменией, Ираном и Россией будут действовать правила и нормативы по эксплуатации железной дороги, утвержденные протоколом Совета по железнодорожному транспорту государств – участников Содружества. Иран является членом наблюдательного Совета по железнодорожному транспорту стран СНГ. Еревану придется идти навстречу Анкаре и Баку, т.к. иного пути сохранить армянскую субъектность (и даже государственность) в регионе Южного Кавказа у Еревана нет.

Рауф РАДЖАБОВ: Мегринский коридор в эпицентре мировой геополитики – Центр досліджень армії, конверсії та роззброєння (cacds.org.ua)

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *