«
»
TwitterFacebook

Транскаспий – от утопии к сказочной были

21 января 2021 года между правительствами Азербайджана и Туркменистана был подписан Меморандум о взаимопонимании о совместной разведке, разработке и освоению нефтяного месторождения «Достлуг» (бывший «Кяпаз» / «Сардар») на Каспийском море.

Данное месторождение долгие годы было предметом споров и даже конфликта между Баку и Ашхабадом.

В этой связи целесообразно привести цитату из выступления 21 января т.г. Президента Азербайджана Ильхама Алиева в ходе видеоконференции с Президентом Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедовым: «Уверен, что в будущем транспортно-логистическое сотрудничество выйдет на еще более высокий уровень с учетом сложившейся новой обстановки в нашем регионе и возможности открытия новых транспортных путей. Думаю, что для всех наших партнеров и соседей это будет представлять дополнительные возможности».

Под «сложившейся новой обстановкой» в регионе подразумеваются договоренности в первую очередь с Москвой по открытию транспортных коридоров в рамках реализации 3-х стороннего заявления лидеров Азербайджана, России и Армении. Активность Азербайджана, Турции и России создают благоприятные предпосылки для постройки Транскаспийского газопровода (ТКГ). Речь идет о прокладке 300-километровой трубы по дну Каспия от туркменского к азербайджанскому побережью.

Благоприятные факторы

Для реализации ТГК требуется наличие нижеследующих важнейших предусловий: источник природного газа; авторитетный бизнес партнер; политическая поддержка. ТКГ полностью соотносится с вышеуказанными требованиями.

Во-первых, уже имеется источник природного газа – азербайджанское месторождение «Шах-Дениз». Кроме того, полномасштабный запуск уже осуществлен: 31 декабря 2020 года Азербайджан начал коммерческие поставки природного газа в Грецию, Болгарию и Италию.

Притом, что потенциальные участники проекта, каковыми считаются Иран и Туркменистан, обладают огромными запасами «голубого» топлива. Вовлечение Ирана и Туркменистана в ТГК повысит пропускную способность и рентабельность TANAP и TAP. Это имеет для Азербайджана особую значимость с точки зрения возврата вложенных средств в кратчайшие сроки и получения прибыли сторонами соглашения.

На сегодня общая конфигурация «Южного газового коридора» (ЮГК) представляет собой совокупность трех существующих газопроводов: «Южно-Кавказского», проходящего по территории Азербайджана, Грузии и Турции; «Трансанатолийского» (ТАNАР), проложенного по территории Турции; продолжения ТАNАР в Европе – «Трансадриатического газопровода» (ТАР) через Грецию и Албанию до Италии.

Через ЮГК гарантировано может осуществляться поставка 16 млрд. куб. м в год (6 млрд. куб. м в Турцию, 10 млрд. куб. м – в Европу). Однако в будущем, в случае присоединения к ЮГК Ирана и Туркменистана по этому маршруту станет возможной поставка до 60 млрд. куб. м ежегодно, что покроет в перспективе до 10% потребляемого в ЕС природного газа.

Согласно информации компании SOCAR, нефтегазоконденсатное месторождение «Достлуг» содержит от 50 до 100 млн. тонн нефти и около 30 млрд. куб. м природного газа. Для строительства ТКГ уже можно соединить между собой созданную в азербайджанском и туркменском секторах подводную трубопроводную инфраструктуру. В частности, для доставки природного газа с промысла на Сангачальский береговой газовый терминал нет необходимости строительства нового газопровода протяженностью 140 км. Достаточно построить 20 км трубы и соединить ее с инфраструктурой «Азери-Чыраг-Гюнешли» (АЧГ), чьи объемы добычи нефти и попутного газа уменьшаются из-за истощения.

Следовательно, поставки добываемого на «Достлуге» природного газа могут осуществляться в ЮГК.

Дальнейшие работы по ЮГК связаны с возможностью расширения его пропускной способности. В частности, летом 2021 года начнется 2-й этап маркетинговых исследований по дальнейшему расширению ТАР и увеличению пропускной способности трубопровода до 20 млрд. куб. м в год. Другими словами, проект имеет хорошие перспективы для дальнейшего развития.

Баку в 2018 году заключил аналогичное соглашение и с Тегераном по поводу совместной разработки каспийских месторождений. Хотя, соглашение из-за режима антииранских санкций пока не реализуется, но Азербайджан и Иран могут вернуться к этому вопросу. К примеру, Вашингтон в курсе того, что месторождение «Шах-Дениз» на 10% принадлежит одной из иранских компаний, тем самым, исключая ЮГК из-под действия антииранских санкций. Кроме того, считается, что потенциальное увеличение пропускной способности ЮГК не угрожает энергетическим интересам России. С 1 января 2021 года ПАО «Газпром» начал поставки газа в Сербию, Боснию и Герцеговину по «Турецкому потоку». Таким образом, с помощью «Турецкого потока» уже получают российский природный газ Болгария, Греция, Северная Македония, Румыния, Сербия, Босния и Герцеговина. С начала эксплуатации «Турецкого потока» его загрузка выросла в 2,2 раза, а для европейских потребителей – в 2,5.

Во-вторых, ЕС готов сыграть роль бизнес-партнёра Азербайджана и Туркменистана. Если международному консорциуму будет предоставлена доля в разведке и добыче в Иране и Туркменистане, Брюссель в принципе в состоянии инвестировать в развитие ресурсной базы в этих Прикаспийский странах, необходимой для заполнения ТГК.

Иными словами, совокупность геополитических и геоэкономических факторов расклада сил в Кавказо-Каспийском регионе дают основания прогнозировать реализацию ТГК в среднесрочной перспективе. Хоть и прикаспийские государства до сих пор не договорились об окончательном разграничении территориальных вод и дна Каспийского моря.

В частности, Конвенция предусматривает, что границы между территориальными водами сопредельных государств устанавливаются на основе двусторонних договоренностей. Кроме того, суверенитет прибрежного государства распространяется на морской район в пределах 25 морских миль (15 морских миль – территориальные воды плюс 10 примыкающих к ним «рыболовных» морских миль), внешняя граница территориальных вод считается государственной границей. Основная площадь водной поверхности Каспия остается в общем пользовании сторон, а дно и недра делятся соседними государствами на участки на договорной основе между ними в соответствии с нормами международного права. Более того, стороны получают права на добычу водных биоресурсов. Судоходство, рыболовство, научные исследования и прокладка магистральных трубопроводов осуществляются по согласованным сторонами правилам.

В-третьих, Баку и Ашхабад учитывают российский опыт строительства морских газопроводов – «Турецкий поток» и «Северный поток». Кроме того, Казахстан и Россия первыми среди Прикаспийских стран заключили подобное соглашение касательно совместной разработки спорных месторождений на взаимовыгодной основе. Притом, что Азербайджан имеет большой опыт прокладки подводных трубопроводов.

В-четвертых, региональные и глобальные игроки (Азербайджан, Иран, Туркменистан, Россия, Турция и ЕС) заинтересованы в выходе туркменского и иранского природного газа на европейский рынок.

Следует учитывать, что Баку и Ашхабад синхронизируют свою энергетическую политику. Туркменская нефть, которая добывается на Каспии, сегодня практически полностью перекачивается через нефтепровод Баку-Тбилиси-Джейхан (БТД). В частности, значительный рост по итогам 2020 года был зафиксирован и в объемах транспортировки нефти и нефтепродуктов через нефтеналивной азербайджанский терминал Дюбенди (в основном, за счет Туркменистана) – 498, 577 тонн, что в 1,5 раза больше 2019 года.

Туркменистан возобновил и отправку ряда нефтепродуктов на бакинский НПЗ для их обогащения и последующего экспорта.

В 2021 году Туркменистан предоставит для нефтепровода БТД свыше 3 млн. тонн нефти против около 950 тысяч тонн в 2020 году, что также можно считать успехом продвижения Азербайджаном своих транспортно-логистических возможностей.

Речь идет о нефти с месторождений «Восточный Челекен» (оператор – австрийская Mitro International Ltd), Блока 1 – малазийская компания Petronas (месторождения Гарагел-Дениз Дерьябекир и Магтымгулы) и «Окарем» – оператор итальянская Eni (суммарно на 2,5 млн. тонн в год). Кроме того, Азербайджан и Туркменистан ведут постоянную работу по реализации международного транспортного проекта Lapis Lazuli в направлении Афганистана.

Ашхабад заинтересован в ТГК, поскольку Пекин не увеличивает закупки природного газа у Туркменистана, не желая наращивать долю одного конкретного поставщика. Только Китаю Туркменистан должен более $12 млрд. На этом фоне Ашхабад ведет масштабное международное строительство для концерна предприятий для сероочистки и переработки газа.

России дополнительные поставки туркменского природного газа не нужны. Проект газопровода Туркменистан – Афганистан – Пакистан – Индия (ТАПИ) вряд ли будет реализован в среднесрочной перспективе.

О готовности Ашхабада присоединиться к ЮГК говорит подписание на днях контракта «Туркменнефти» с китайской компанией Honghua International Co на закупку бурильных труб, хотя официально не уточняется, для какого именно месторождения предназначается оборудование. Вероятно, речь идет о ТГК.

Компании и банки ЕС готовы взять на себя инвестиции в строительство ТКГ и других трубопроводных звеньев, необходимых для соединения Туркменистана и Европы с пропускной способностью 30 млрд куб. м в год.

Пропускная способность TANAP составляет 60 млрд. куб. м. Влияние ЮГК ограничено относительно небольшим объемом поставляемого природного газа: всего 10 млрд. куб. м в год для европейского рынка, потребность которого в будущем составит до 600 млрд. куб. м. Поэтому ЕС заинтересован в поставках по ЮГК 30 млрд. куб. м природного газа в год, который обеспечит доступ к богатым газовым месторождениям Туркменистана.

Ашхабад уже построил трубопровод «Восток-Запад», соединяющий крупные месторождения Туркменистана с Каспийским морем. Однако Ашхабад пока не установил компрессоры, необходимые для транспортировки 30 млрд. куб. м природного газа в год.

Угрозы

14-я статья Конвенции о правовом статусе Каспия разрешает строить в Каспийском море подводные магистральные трубопроводы «при условии соответствия их проектов экологическим требованиям и стандартам, закрепленным в международных договорах, участницами которых они являются…». Другими словами, Тегеран может использовать положение Конвенции о защите окружающей среды Прикаспийского региона в качестве инструмента для блокирования принятия решений по строительству ТГК. Однако от участия в ТГК Иран может получить немалые преимущества: с одной стороны, Тегеран минимизирует влияние антииранских санкций на экономику Ирана, а с другой, примет участие в энергетической безопасности ЕС. Тем самым Иран заручится политической поддержкой Азербайджана, Туркменистана, Турции и ЕС со всеми вытекающими последствиями.

Из всех ископаемых энергоносителей наилучшие шансы на мировом рынке имеет, по мнению авторов долгосрочного прогноза BP, природный газ. Ожидается, что до 2025 года спрос на природный газ в мире будет расти в среднем на 1,5% в год, достигнув 4,37 трлн. куб. м. Кстати, ежегодно в ЕС потребляется порядка 450 млрд. куб. м.

Российские поставки природного газа с учетом «Турецкого потока» и «Северного потока-2» (при его достройке) способны более чем на 60% обеспечить европейский спрос на топливо, которое на 40% дешевле, чем СПГ из США. При всей жесткости позиции США есть намёки, что  «Северный поток-2», скорее всего, будет достроен. Достижение компромисса между Вашингтоном и Берлином не исключается. (Наблюдаем, как здесь удастся сохранить и жёстко зафиксировать интересы украинского транзита).

В ФРГ принято решение к 2038 году закрыть все угольные электростанции. В 2038 году, а может быть и на несколько лет раньше, в ФРГ будут остановлены все электростанции, работающие на угле – и буром, и каменном.

Важность принятого решения объясняется тем, что до начала сокращения доли угля в энергетическом балансе ФРГ угольные электростанции вырабатывали примерно 30% всей производимой в стране электроэнергии, еще 14-15% приходилось на АЭС. Масштаб предстоящих изменений велик, т.к. через несколько лет будут закрыты все еще оставшиеся АЭС, а затем тоже самое произойдет и с угольными электростанциями.

Правда, спросом будет все больше пользоваться сжиженный природный газ (СПГ), а рост его потребления произойдет преимущественно в Азии, где им будут заменять уголь, считают аналитики BP.

Вместе с тем, сегодня европейский энергетический рынок находится в состоянии глубинных трансформаций, Речь, в частности, идет о постепенном вытеснении трубопроводного газа СПГ. И поскольку цены на СПГ, в отличие от конвенционального газа, напрямую зависят от нефтяных котировок, то их текущий рост, наблюдаемый сегодня, обеспечивают конкурентоспособность СПГ.

Поэтому за европейский энергетический рынок в последнее время ведется ожесточенная борьба поставщиков природного газа. Рост конкуренции наблюдается не только среди традиционных поставщиков трубопроводного газа из Азербайджана, России и Норвегии, но и поставщиков СПГ. Речь идет в первую очередь о Катаре, который в условиях «сланцевой революции» в США перенаправил большую часть своего СПГ в Европу.

На этом фоне и США начали экспорт СПГ газа, т.к. он стоит в Северной Америке на 65% дешевле, чем в Европе. Объемы поставок СПГ из США за рубеж резко растут с 2016 года, страна вышла на третье место в мире после Катара и Австралии. По прогнозу Международного энергетического агентства (МЭА), США могут уже к 2024 году выйти на первое место. При этом Европа играет важную роль: на европейский рынок приходится около 40% поставок американского СПГ. Однако в сравнении с Россией США – пока не главный игрок на газовом рынке ЕС: России принадлежит 38% всего импортируемого в ЕС газа против 3% у США.

Традиционные поставщики природного газа в Европу получат нового конкурента и в лице Израиля. Поставки израильского природного газа в Европу должны начаться к 2026 году, когда будет построен газопровод (Eastmed) из Израиля через Кипр, Крит и Грецию до Италии. Стоимость его строительства оценивается примерно в 6 млрд. евро. Пропуская способность этого газопровода составит до 20 млрд. куб. м.

Если планируемый газопровод будет реализован, роль хаба станет выполнять Греция. Ведь по греческой территории пройдет и TAP, предназначенный для транспортировки поступающего из Турции азербайджанского природного газа дальше в Албанию и Италию, но и газопровод с израильским газом все для той же Италии. Плюс давно уже действующий под Афинами терминал по приему СПГ.

Другим серьезным конкурентом традиционным поставщикам природного газа считается и Египет, где наблюдается развитие СПГ-хаба. Из Египта природный газ, в том числе и израильский, можно будет оперативно, в зависимости от колебаний спроса, направлять в танкерах либо напрямую по Средиземному морю в Европу, причем в разные страны, либо по Суэцкому каналу в Азию. Такой мобильности проходящий по дну моря газопровод никогда не обеспечит.

Рауф РАДЖАБОВ, востоковед, руководитель аналитического центра 3RD VIEW, Баку, Азербайджан

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

WordPress 4 шаблоны

Error. Page cannot be displayed. Please contact your service provider for more details. (21)