«
»
TwitterFacebook

Азербайджано-грузинские межгосударственные отношения: угрозы и вызовы

Настоящее и будущее азербайджано-грузинских отношений неразрывно связано с решением целого ряда политических, экономических и религиозных проблем: во-первых, ассоциированные отношения Тбилиси с ЕС влекут за собой обязательную либерализацию всех сфер жизнедеятельности Грузии, что неизбежно затрагивает и Азербайджан, вовлеченный в ход событий в этой стране. При этом следует учитывать смену власти в Ереване. Во-вторых, уровень интегрированности азербайджанской общины (около 300 тысяч) региона Квемо-Картли в грузинское общество крайне низок. Решению этой проблемы препятствуют, как низкий уровень владения азербайджанцами Грузии грузинского языка и целый ряд аспектов религиозного характера. Переименование азербайджанских населенных пунктов на грузинский манер, перевод школьного образования на грузинский язык, земельные и кадровые проблемы и др. вызывают раздражение, как местного азербайджанского населения, так и Баку. В-третьих, монопольные позиции Азербайджана на энергетическом рынке Грузии ослабевают по мере сильной волатильности мировых цен на нефть, и соответственно природный газ, а также падения добычи нефти в самой республике. В-четвертых, темпы роста импорта из Грузии в Азербайджан намного превышают рост экспорта из Азербайджана в Грузию. Этот рост происходит за счет реэкспорта сигарет, автомобилей и прочих товаров из Грузии в Азербайджан. В результате Азербайджан потерял свое преимущество во внешнеторговых отношениях с Грузией, которое наблюдалось ранее. Тбилиси ведет более эффективную внешнеторговую политику, нежели Баку. В-пятых, ситуация на азербайджано-грузинской госгранице. С 2007 года после достигнутого соглашения делимитировано и демаркировано всего 66% общей азербайджано-грузинской госграницы.

Проблемы азербайджано-грузинских межгосударственных взаимоотношений

Одна из основных проблем в азербайджано-грузинских межгосударственных взаимоотношениях – это распределение доходов от прокачки нефти и природного газа из Азербайджана через грузинскую территорию. Дело в том, что общие доходы грузинской стороны от транспортировки азербайджанских энергоресурсов (включая железнодорожные перевозки нефти) составляют не более 100 млн. долларов США в год, при максимальном использовании перевозочной мощности нефтепровода БТД, Транскавказского газопровода Шахдениз – Эрзурум, а также нефтепровода Баку – Супса.

Правда, официальный Баку в свое время пошел на существенные уступки в части распределения прибыли от эксплуатации вышеуказанных энергокоммуникаций, но региональный результат от создания данных энергокоммуникаций для Азербайджана и Грузии оказался совершенно различным. Так, доходы Азербайджана, которые зависят от функционирования данных энергокоммуникаций, в разы превосходят доходы Грузии. При том, что Грузия де-факто во имя строительства вышеуказанных энергокоммуникаций и обеспечения транспортировки нефти и природного газа в направлении Турции вошла в долгосрочную и жесткую конфронтацию с Россией, что нанесло политический и экономический ущерб стране, который никак невозможно сопоставить с доходами от транспортировки азербайджанских энергоресурсов.

Более того, именно официальному Тбилиси в долгосрочной перспективе придется выполнять задачи по защите и обеспечению безопасности вышеуказанных энергокоммуникаций, в том и числе TANAP, что требует серьезных финансовых затрат и еще более приведет к ухудшению отношений с Россией. Поэтому многие политики и аналитики в Грузии призывают правительство пересмотреть энерготранспортную политику страны, и связывают во многом утрату Грузией Абхазии и Южной Осетии с участием Грузии в этих проектах.

Закономерно, что в политических кругах Грузии уже обсуждается вопрос о том, что необходимо пересмотреть тарифы на транспортировку нефти и природного газа из Азербайджана по грузинской территории, т.к. в момент принятия решений о сооружении вышеуказанных энергокоммуникаций мировые цены на нефть и природный газ в регионе Южного Кавказа были ниже нынешних.

Другой проблемой является монастырский комплекс «Давид Гареджи» (государственный историко-культурный заповедник «Кешикчидаг»), часть которого находится на территории Грузии, а часть на территории Азербайджана. Недавний инцидент вокруг комплекса «Давид Гареджи» ускорил переговорный процесс по делимитации азербайджано-грузинской госграницы. Спорными остаются участки монастырского комплекса «Давид Гареджи» и район пограничного пункта «Красный мост».

Символично, что грузинские политики и эксперты все чаще отмечают, что отношения Тбилиси с Баку должны быть равноправными и основанными на принципиальной позиции. На это указывает и недавнее заявление секретаря СНБ, министра внутренних дел Грузии Георгия Гахария: «Мы постараемся достичь такого соглашения со стратегическим партнером и братским государством, в котором будут учтены как культурное наследие, так и интересы нашей церкви».

Однако, интересы грузинской церкви прямо противоположны интересам официального Баку. Так, 2 мая т.г. Руис-Урбнисский митрополит Иов в проповеди в лавре монастырского комплекса «Давид Гареджи» предупредил прихожан, что Грузия и Азербайджан стоят на грани религиозного конфликта, и напомнил официальному Баку, что «его нефтяные и газовые трубы проходят по грузинской территории».

Следует отметить, что в Тбилиси неоднократно звучали заявления, что, якобы, Грузии принадлежит не только территория комплекса «Давид Гареджи», но и весь Гахский, Загатальский, Балаканский районы Азербайджана, именующиеся грузинской стороной исторической провинцией Саингило, а местное население рассматривается в качестве грузин, попавших под насильственную исламизацию. Хотя, в Гахском районе Азербайджана проживает несколько тысяч грузин, которые также часто жалуются на проблемы, связанные с посещением святынь. Также имеются проблемы с открытием Дома грузинской культуры и трудности во время пересечения азербайджано-грузинской госграницы.

Очевидно, что подобные территориальные притязания Грузии в Баку воспринимаются крайне болезненно на фоне Карабахского конфликта. Кроме символического значения, территория монастырского комплекса «Давид Гареджи» имеет и военно-стратегическую функцию. Монастырский комплекс «Давид Гареджи» находится на высоте 800 м и имеет стратегическое значение в случае военных действий. Отсюда открывается вид на окрестности Сагареджо, Рустави. Поэтому официальный Баку не приемлет обмен с официальным Тбилиси территориями.

Приоритеты Баку

Азербайджанские инвестиции в области экономики и культуры Грузии направлены, в том числе на реализацию некоторых ожиданий официального Баку. Так, официальный Баку давно пытается открыть азербайджанское консульство в Марнеули, но официальный Тбилиси противится этому. В Баку хотят более широкого представительства в местных органах власти проживающих в Грузии этнических азербайджанцев. Они недостаточно представлены в государственных органах Квемо-Картли. При том, что в Самцхе-Джавахети, где компактно проживают армяне, все руководство армянской национальности, а в Марнеули, Болниси, Дманиси, Гардабани и в др. местах азербайджанцы в органах власти представлены минимально.

Официальный Баку стремится также привлечь внимание официального Тбилиси к проблемам турок-месхетинцев и их возвращения в Грузию. В настоящее время численность месхетинцев в Азербайджане, в том числе получивших гражданство республики, составляет около 100 тысяч человек. Однако, реально вернуться в Грузию могут лишь несколько сот человек. Официальный Тбилиси создает искусственные проблемы для массовой миграции турок-месхетинцев в Грузию, несмотря на имеющиеся обязательства перед международными структурами.

Грузинские опасения вызваны тем, что турки-месхетинцы в будущем намерены добиться создания автономии в Грузии. Кстати, турки-месхетинцы желают вернуться в свои бывшие дома в регионе Самцхе-Джавахети, что свяжет районы Квемо-Картли и Самцхе-Джавахети с Азербайджаном и Турцией. Официальный Баку в этом вопросе пока не оказывает жесткого давления на официальный Тбилиси, учитывая политическую целесообразность не портить отношения с Грузией.

Приоритеты Тбилиси

В течение ближайших 2 лет общая динамика отношений в энергетической и коммуникационной сферах свидетельствует о том, что завершится строительство газотранспортного проекта TANAP и TAP. Правда, Президента Грузии Саломэ Зурабишвили в Баку отметила, что рада совершать «свой первый региональный визит в братскую страну». Однако, С. Зурабишвили в январе т.г. совершила первый зарубежный визит в Брюссель, провела переговоры с Еврокомиссией и в штаб-квартире НАТО, а также побывала в Берлине и Париже. Тем самым Тбилиси обозначил долгосрочные приоритеты Грузии.

Иными словами, визит С. Зурабишвили в Баку направлен на сохранение партнерских отношений Грузии с Азербайджаном. Дело в том, что сегодня нет оснований утверждать об азербайджано-грузинских отношениях в рамках оформленного стратегического военно-политического союза с четкими целями и обязательствами сторон. Тем более демонстрировать уровень азербайджано-грузинских отношений выше, чем ныне закрепленное «стратегическое партнерство».

Похолодание отношений Грузии с Азербайджаном связано и с тем, что в Тбилиси озабочены сокращением численности этнических грузин на фоне роста мусульманского населения Грузии, что чревато непредсказуемыми последствиями для титульной нации республики.

В Тбилиси проецируют религиозную ситуацию в Азербайджане на регион Квемо-Картли. Учитывая слабые демографические показатели этнических грузин, а также их возрастающую эмиграцию из Грузии, азербайджанское демографическое доминирование во многих юго-восточных районах Грузии будет расти. Очевидно, что этот сценарий опасен для Грузии. Тем более, что Анкара усиливает присутствие Турции в грузинской Аджарии, что может рассматриваться как способ давления на Грузию.

Правда, Баку и Тбилиси традиционно стремятся координировать свои позиции в ходе голосований и публичных проявлений своих подходов на площадках различного рода международных форумов и организаций (ГА ООН, ПАСЕ, ОБСЕ и т.д.) в вопросах урегулирования Карабахского, Абхазского и Южно-Осетинского конфликтов. В Тбилиси опасаются возобновления Карабахского конфликта, полагая, что он обернется катастрофическими последствиями для экономики и энергетической безопасности, как Грузии, так и всего Южного Кавказа, и в конечном итоге может привести к усилению геополитического влияния Москвы в регионе. Поэтому Грузия старается сохранять дружественные отношения, как с Азербайджаном, так и с Арменией. Этот подход важен и для внутриполитической стабильности Грузии, поскольку крупнейшие национальные меньшинства на территории страны – азербайджанцы и армяне. Для стабильности в Грузии необходимо, чтобы азербайджанцы и армяне были довольны своим положением и сохраняли дружеские отношения друг с другом даже в случае эскалации напряженности в Нагорном Карабахе.

Вместе с тем, в Тбилиси имеются опасения, что в среде граждан Грузии азербайджанского происхождения могут возникнуть сепаратистские настроения, способные навредить не только экономическим, но и геополитическим и демографическим основам стабильности страны. Тбилиси считает, что во избежание азербайджанских требований, а также для уменьшения зависимости Грузии от Азербайджана, следует диверсифицировать экономику страны. В этом вопросе официальный Тбилиси рассматривает Запад, Китай, Иран, Россию и Казахстан.

Хотя, Азербайджан порой воздерживается от более резких формулировок в отношении России, как на этом настаивает Грузия. В свою очередь официальный Тбилиси использует монопольное транзитно-коммуникационное положение Грузии для Азербайджана, пытаясь получить максимум политических и экономических дивидендов за пользование территории страны для прокачки энергоресурсов.

Вывод

Во-первых, в Баку наблюдают изменение внешнеполитических приоритетов Грузии в отношении Азербайджана. Активизация азербайджано-грузинских отношений была обусловлена реализацией крупных энергетических и транзитных проектов между Азербайджаном и Грузией.

Сегодня в азербайджано-грузинском сотрудничестве отсутствуют новые импульсы, которые бы определяли дальнейшее развитие. Несмотря на стратегическое партнерство и схожесть межэтнических конфликтов на территории Азербайджана и Грузии, две страны не готовы взять на себя ответственность за проблемы друг друга. Потребности Азербайджана и Грузии в сфере безопасности обусловлены схожими экономическими и энергетическими факторами. Но Азербайджан и Грузия по-разному оценивают источники угроз. Это обстоятельство ограничивает возможности Азербайджана и Грузии с целью полноценного и практического сотрудничества во внешней политике. Для Грузии главный потенциальный противник – это Россия, Азербайджан в своей геополитике основное внимание сосредоточивает на Армении.

Во-вторых, курс Грузии на интеграцию в евроатлантические структуры оказывает давление на  геополитические процессы вокруг Азербайджана. Гипотетическое членство Грузии в НАТО обязывает официальный Баку внести ясность в отношения Азербайджана с НАТО и ОДКБ.

Вместе с тем, перспективы ВТС между Азербайджаном и Грузией имеют следующие направления: подготовка к антитеррористическим операциям по причине оккупации территорий обоих государств; взаимосвязи с точки зрения материально-технического обеспечения и снабжения ВС; совместные меры по подготовке армейских кадров; скоординированная деятельность ВПК обеих стран; улучшение транзитных возможностей для антитеррористических операций через Азербайджан и Грузию.

В-третьих, в ближайшие годы главная задача внешнеполитической стратегии Тбилиси – это целостность границ Грузии за счет повышения авторитета республики в регионе Южного Кавказа, чтобы не столкнуться с очередным сепаратизмом на грузинской территории. В противном случае, дезинтеграционные процессы в Грузии приведут к географическому сжатию страны, с сохранением лишь Тбилиси и примыкающих районов.

В-четвертых, сближение Армении и Грузии символизирует о том, что власти двух Южно-Кавказских республик не обуславливают развитие двусторонних межгосударственных отношений сотрудничеством с третьими странами, т.е. Азербайджаном и Турцией. Следовательно, для официального Тбилиси важен равноправный и взаимовыгодный двусторонний формат отношений по линии Азербайджан – Грузия, и Грузия – Армения при определяющей роли ЕС.

В-пятых, власти Азербайджана и Грузии могут договориться по делимитации госграницы, если в данном вопросе будет проявлен консолидированный и компромиссный подход с обеих сторон. В противном случае, между странами сохранится кризисная ситуация.

Проблема принадлежности монастырского комплекса «Давид Гареджи» может привести к росту антиазербайджанских настроений в Грузии, и этот вопрос негативно скажется на положении азербайджанской общины в республике. При том, что официальные власти Азербайджана и Грузии не заинтересованы в обострении межнациональных настроений в двух соседних странах.

Скорее всего, делимитация азербайджано-грузинской госграницы не позволит избежать возникновения новых конфликтных ситуаций на границе двух стран. Демаркационные работы могут начаться лишь после проведения делимитации, а это займет немало времени. Процесс делимитации – трудоемкий, сначала границы нужно определить на картах, затем провести дипломатические переговоры, а лишь затем начинаются демаркационные работы – определение линии границы на месте.

В переговорах по делимитации азербайджано-грузинской госграницы имеется принципиальная проблема, которая оказывает негативное влияние на политические и экономические отношения между Азербайджаном и Грузией (в первую очередь, железнодорожная магистраль БТК) и на гуманитарные процессы по обе стороны от госграницы (вопросы статуса этнических азербайджанцев в Грузии и этнических грузин в Азербайджана).

Стороны в основном демонстрируют силовой подход к обеспечению пограничной безопасности, связывая ее с закрытым и жестко контролируемым пограничным пространством. Такое видение азербайджано-грузинской госграницы не предполагает доверия между Азербайджаном и Грузии при обеспечении пограничной безопасности и создания неких территорий совместного пользования. Поэтому маловероятно создание монастырской «экстерритории» в районе комплекса «Давид Гареджи».

Правда, Баку в официальном порядке заявил, что азербайджанская сторона привержена быстрейшему завершению процесса делимитации госграницы с Грузией. Тем не менее, в Баку считают, что делимитация азербайджано-грузинской госграницы не подразумевает территориальных уступок, а лишь оформляет и закрепляет на местности международно признанные границы.

Делимитация азербайджано-грузинской госграницы растянется во времени со всеми вытекающими последствиями. «Давид Гареджи» – комплекс различных монастырей, построенных на довольно большой площади территории в приграничной зоне между Азербайджаном и Грузией. Официальный Баку кроме комплекса «Давид Гареджи» также претендует еще на три церкви, расположенные на азербайджанской территории. Речь идет о двух монастырях – Бертубани и Чичхитури. Эти монастыри составляют одно целое, но одна часть из них будет находиться на территории Азербайджана при любом раскладе делимитации госграницы между двумя странами.

Поэтому Тбилиси до делимитации и демаркации азербайджано-грузинской госграницы будет стремиться согласовать и разработать специальный договор между Азербайджаном и Грузией, регулирующий вопрос комплекса «Давида Гареджи», сохраняя его цельность и целостность. Ведь этот объект имеет глубокое религиозное содержание для православной Грузии.

Рауф Раджабов, востоковед, руководитель аналитического центра 3RD VIEW, Баку, Азербайджан

https://cacds.org.ua/

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

WordPress 4 шаблоны