«
»
TwitterFacebook

Рауф Раджабов: «Керченский кризис и его последствия для Черноморского региона и системы глобальной безопасности»

«БОЛЬШОЙ ЧЕРНОМОРСКИЙ РЕГИОН»

Эскалация военно-политической ситуации в Черноморском регионе на фоне последних событий в Керченском заливе – это продолжение обострения российско-западного противостояния. Среди основных экономических факторов противоречий России и Запада можно выделить конкурирующие проекты транспортировки Каспийских энергоносителей в Европу. Так, ЕС, при поддержке США, реализует проект «Южный газовый коридор» (ЮГК) и стремится обеспечить доставку азербайджанского и туркменского природного газа в Европу. В противовес европейской энергетической стратегии Москва продвигает российский проект транспортировки российского природного газа в страны ЕС – «Турецкий поток» и «Северный поток-2», позволяющий Кремлю отказаться от украинского маршрута.

Следует отметить, что связка Черноморского с Южно-Кавказским и Каспийским регионами объясняется значимостью этого геополитического пространства, представляющего собой коридор, через который Москва, в том числе, может усиливать свое геополитическое влияние на Ближнем и Среднем Востоке. В Анкаре Черное море считают транзитным коридором, который должен стать пространством альтернативных транспортных и торговых путей в Восточную Европу и на Кавказ.

И контроль над проливами Босфор и Дарданеллы предоставляет Анкаре дипломатические рычаги усиления стратегических позиций Турции на Черном море. Контролирующая проливы Анкара, даже будучи членом НАТО, стремится придерживаться положений Конвенции, т.к. этот фактор гарантирует сохранение геополитического влияния Турции в Черноморском регионе, делая его закрытым. И в этом совпадают российские и турецкие интересы.

Иными словами, уязвимость юго-восточного фланга НАТО очевидна на фоне сближения России и Турции, а также реализации проекта «Турецкий поток», который пройдет по дну Черного моря в обход Украины.

В результате Киев лишится транзитных сборов, что негативно скажется на экономике Украины. Хотя, Болгария, Сербия, Венгрия и Словакия выигрывают от строительства газопровода «Турецкий поток». Предполагается, что через их территорию пройдет вторая нитка «Турецкого потока», по которой природный газ с 2020 года будет поставляться в страны Центральной Европы. Правда, переговоры еще идут, но в случае успеха, это еще больше ослабит юго-восточный фланг НАТО. Тем более что Анкара и Москва не приветствуют постоянное военно-морское присутствие внерегиональных сил в Черноморском регионе. Усиление морской группировки США не нужно Анкаре, которая контролирует и соблюдает конвенцию Монтре, имеет свои интересы в Черноморском регионе и на Ближнем Востоке, по поводу которых у турецкой стороны регулярно возникают разногласия с Вашингтоном.

КОНТИНЕНТАЛЬНАЯ ДЕРЖАВА

Официальные власти Турции заинтересованы в установлении стратегического баланса на внешнеполитическом направлении, т.к. осознают последствия геополитической зависимости Анкары от Запада или России. Поэтому Анкара считает, что путь к континентальной державе проходит через укрепление межгосударственных связей, как с США и ЕС, так и Ираном, Китаем и Россией. Притом что именно ЕС остается ключевым торгово-экономическим партнером Турции. Очевидно, что ЕС имеет серьезный экономический рычаг давления на ТР.

Сближение Анкары с Москвой укладывается в рамки многовекторной внешней политики Турции, не предполагающее долгосрочного альянса с Россией. Доказательством тому служит сближение Турции и Украины. Кстати, Киев активно использует данный фактор в противостоянии с Россией, что говорит о несовпадении приоритетов Анкары и Москвы.

В частности, Анкара и Москва расходятся в вопросах российской аннексии Крыма в 2014 году и крымско-татарской проблематики. Очевидно, что для Анкары фактор Украины, вопрос Крыма и крымских татар является одним из эффективных инструментов давления на Москву. Следует отметить совместную роль Анкары и Вашингтона в действиях Патриарха Варфоломея по активному участию в создании независимой от Москвы Украинской православной церкви, учитывая зависимость Константинопольского патриархата от Анкары.

Намерение Анкары оформить за Турцией статус континентальной державы, несмотря на все сложности геополитической ситуации в регионе Ближнего и Среднего Востока, обеспечивается в целом успешными действиями Анкары. Символично, что Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган недавно заявил, что развитие региона напрямую зависит от достижений Анкары. И главное место в этом намерении занимает турецкий проект создания военных баз Турции за рубежом. Анкара уже имеет военные базы в Сирии, Ираке, Катаре, Северном Кипре. Анкара ведет переговоры о создании турецких военных баз в Судане, Эфиопии, Джибути, Сомали. Но, самое главное – Анкара планирует открыть девятую логистическую базу на восточном побережье Черного моря неподалеку от города Трабзон.

Усиление Черноморского флота России вызвало обеспокоенность в Анкаре. Правда, ВМФ Турции превосходит Черноморский флот России по количеству надводных кораблей и подводных лодок. Однако, по совокупной мощности и количеству ракет, которые российская сторона можем выпустить, Черноморский флот России сильнее. Еще в середине 2016 года, во время кризиса российско-турецких отношений, опасения Анкары относительно российского военного присутствия в регионе были высказаны Р.Т.Эрдоганом, который, обращаясь к генсеку НАТО, заявил: «Черное море стало почти, что озером России. Если мы не будем действовать сейчас, история нам этого не простит». Кстати, Анкара располагает восемью военными базами на четырех морях: Средиземном, Эгейском, Мраморном и Черном, а также на проливах Босфор и Дарданеллы. И строительство девятой логистической базы укладывается в логику развития ВМФ Турции, стремящейся войти через 15-20 лет в число ведущих морских держав мира.

Иными словами, усиление военного присутствия Анкары в Сирии на фоне роста авторитета Президента Р.Т.Эрдогана внутри страны, в мусульманском и арабском мире, а также трансформации республики в евразийский энергетический трубопроводный хаб, демонстрируют намерение турецкой стороны до 2023 года (Турецкой Республике исполнится 100 лет) занять место континентальной державы. Ведь развитие оборонного потенциала Турции, частью которого и будет являться новая логистическая база ВМФ Турции, направлено на сохранении за Анкарой роли ведущей морской державы в НАТО после США.

Анкара имеет для этого необходимый потенциал: выгодное расположение Турции, предоставляющее Анкаре возможность контролировать энергетический и морской транзит; большая численность населения (80 млн. человек); развитая промышленность; мощные ВС, пока уступающие в регионе Ближнего Востока лишь Израилю.

И Анкара наращивает экономическое влияние Турции в регионе Ближнего и Среднего Востока. Так, в последние годы наблюдался заметный рост торгового оборота Анкары со странами региона. Следует также отметить такие достижения Анкары в военной сфере, как сборка на территории Турции истребителей F-16, создание танка собственной разработки Altay, разработка БПЛА. Очевидно, что военно-техническое развитие Турции создает благоприятные условия для реализации амбиций Р.Т.Эрдогана. Тем более, что 80% населения Турции – это мусульмане-сунниты, т.е. они принадлежат к той же ветви Ислама, что и большинство арабов стран региона Ближнего и Среднего Востока, в том числе, Персидского залива.

Следует отметить, что усиление военного присутствия Турции в Сирии ведет к столкновению с Москвой по деэскалации военно-политической ситуации в северных провинциях страны. Поэтому взаимоотношения Турции с Россией могут претерпеть изменения. Символично, что ранее глава МИД Турции Мевлут Чавушоглу сделал два важных заявления: во-первых, Турция «остается важным союзником США и не примкнет ни к одной силе, которая угрожала бы другим странам НАТО»; во-вторых, «Астанинский процесс может закончиться». Притом что в рамках Астанинского процесса удалось достичь соглашений и по поводу зон деэскалации, и улучшить миграционные процессы на севере Сирии.

Вместе с тем, Анкара продолжит сотрудничать с Россией в рамках таких проектов, как «Турецкий поток» и АЭС «Аккую». Следовательно, в краткосрочной перспективе, на фоне текущих отношений с США, ЕС и НАТО, Анкара будет тесно сотрудничать с Россией и Ираном в рамках Астанинского процесса. Но, в долгосрочной перспективе Анкара изменит внешнеполитические приоритеты в зависимости от расклада геополитических сил в регионе Ближнего Востока, Черноморско-Кавказско-Каспийском и Центральноазиатском регионах.

Участие Турции в таких важных проектах, как газопроводы TANAP, TAP и «Турецкий поток», нефтепровод Баку-Тбилиси-Джейхан, железнодорожная магистраль Баку-Тбилиси-Карс и др. обязывают Анкару более активно участвовать в переформатировании регионов Ближнего и Среднего и Востока, Причерноморья и Южного Кавказа. Поэтому Анкара укрепляет свои позиции в Нахчыванской Автономной Республике (НАР) Азербайджана. Так, Анкара уже заявила о планах строительства железной дороги в направлении Нахчывана. Строительство железной дороги приведет к усилению турецкого влияния, как в НАР, так и регионе Южного Кавказа.

Следует отметить, что лишь Карабахская проблематика с 2010 года остается нерешенным вопросом в азербайджано-турецкой повестке дня. В частности, после подписания в 2009 году в Цюрихе двух армяно-турецких протоколов Баку в жесткой форме обвинил официальные власти Турции в закулисной сделке с Ереваном за счет национальных интересов Азербайджана. И в этой ситуации Анкара вынужденно объявила о том, что ратификация парламентом Турции армяно-турецких протоколов будет осуществлена лишь после вывода оккупационных войск Армении с азербайджанских земель вокруг Нагорного Карабаха.

Иными словами, разрешение армяно-турецкого конфликта с 2010 года де-факто привязано к политическому урегулированию Карабахского конфликта со всеми вытекающими для Анкары политическими последствиями.

Анкара стремится, с одной стороны, решить-таки «армянский вопрос» и тем самым избавиться от политического давления США и Франции, использующих при необходимости «армянский вопрос» и армянскую диаспору в качестве рычагов давления на Турцию. А с другой – на фоне текущих геополитических событий в регионе Ближнего и Среднего Востока, а также вокруг Черноморско-Кавказско-Каспийского региона стремится наравне с Россией, США, Ираном, Израилем и Саудовской Аравией участвовать в переформатировании вышеуказанных регионов.

ФАКТОР США

США рассматривают свое военно-политическое присутствие в Грузии, в том числе, возможное базирование, как альтернативу военному присутствию в Турции. Кроме того, США намерены присутствовать в регионе Южного Кавказа в качестве гаранта охраны основных экспортных трубопроводов, реализующихся в настоящее время. Политико-экономический интерес Киева в рамках усиления военного присутствия США в Черноморском регионе заключен в предотвращении реализации негативного сценария: воспрепятствование российской стороной судоходства имеет цель нанести Украине внешнеторговый урон.

На Азовском море находятся два больших портовых украинских города Мариуполь и Бердянск, через которые экспортируется сталь и зерно (два основных экспортных продукта Украины). Блокада создает напряженную обстановку в Мариуполе, а также в более мелких населенных пунктах, благополучие которых зависит от рыболовства и морской торговли. Порт Мариуполя, где находится сталеплавильный комбинат, из-за воспрепятствования судоходства уже потерпел убытки более чем на 30%. На суше также растет напряженность, часть побережья восточнее Мариуполя относится к временно оккупированным территориям Донецкой области Украины.

Москва, в свою очередь может отказаться от разграничения Черного и Азовского морей. Хотя, в «Большом договоре» 1997 года указано, что Россия и Украина будут стремиться к закреплению за Азово-Керченской акваторией статуса внутренних вод двух государств. В первую очередь речь шла о признании свободы судоходства в Азовском море и Керченском проливе для торговых судов и военных кораблей России и Украины и запрещении захода туда без обоюдного согласия двух стран военных кораблей третьих стран. Также подразумевалась совместная эксплуатация водных ресурсов. Россия и Украина планировали разделить потенциальные месторождения.

Иными словами, Россия, которая имеет значительно более мощный военный и экономический потенциал, станет полным хозяином в акватории Азовского моря. Кроме того, Москва против захода в Азовское море судов третьих стран, прежде всего, входящих в НАТО. И если Киев установит границу территориальных вод, то все, что окажется вне этой границы, будет считаться нейтральными водами, где согласно соответствующей конвенции будет существовать право свободного судоходства.

В Москве учитывают, что Украина обладает достаточным военным, человеческим и технологическим потенциалом, что значительно усилит юго-восточный фланг НАТО со всеми вытекающими военно-политическими последствиями для России на фоне американо-российского противостояния.

Следовательно, возможно ухудшение взаимоотношений НАТО с Россией, вызванное тем, что Кремль осознает окончательную потерю перспективы восстановления своего контроля над Украиной. Притом что реальное военное противостояние между НАТО и Россией маловероятно, учитывая катастрофические последствия для обеих сторон. Можно предположить, что такая ситуация баланса сил и нецелесообразности прямого военного столкновения НАТО с Россией сохранится на долгосрочную перспективу.

ВЫВОДЫ

Во-первых, США считают, что размещение российских противоракетных систем ПВО С-400 на Крымском полуострове увеличило обороноспособность России. Москва создала с помощью противоракетных систем ПВО С-400 несколько «зон отчуждения», которые частично охватывают территории и акватории стран НАТО. Так, многоуровневые системы ПВО созданы над Крымом, Калининградской областью, Камчаткой и Сирией. Крымский «купол» охватывает Черное море и черноморские страны НАТО. «Купол» над Сирией покрывает часть территории Турции. В случае военного кризиса наличие таких «куполов» может помешать передвижению сил НАТО, что не устраивает Альянс.

Поэтому США продолжат размещать в регионе противолодочные самолеты Р-3 «Орион» и самолеты-разведчики Р-8 «Посейдон», вести разведку с помощью БПЛА вдоль черноморского побережья России, а также в Крыму, отрабатывать вопросы взаимодействия своих кораблей с союзниками по НАТО, создавать условия для использования румынских и болгарских портов в интересах 6-го флота, корабли которого все чаще появляются у российских границ в Черном море.

Усиление присутствия ВМС США в Черном море побуждает Вашингтон сотрудничать со странами региона в рамках НАТО и Украиной.

Во-вторых, Россия в скором времени столкнется с более частыми визитами кораблей США и НАТО в Черное море в связи с известными событиями в Керченском проливе. Притом что США и НАТО будут учитывать Конвенцию Монтре 1936 года, ограничивающую тоннаж, количество и время пребывания в Черном море военных кораблей нечерноморских государств. Но, многонациональные силы НАТО могут обойти ограничения, укомплектовав свой флот кораблями из нескольких стран и прибегая к их ротации.

Иными словами, Москва больше не может рассчитывать на Конвенцию Монтре, т.к. НАТО будет искать способы обойти ограничения и обеспечить лидерство своих ВМС в регионе. Но, позиции России на Крымском полуострове дают ей серьезное преимущество перед НАТО.

Поэтому в НАТО рассматривают планы по созданию специального Черноморского командования Альянса, в которое предполагается включить помимо НАТОвских стран в регионе (Румыния и Болгария) также и Украину и Грузию.

Кстати, США и НАТО могут помочь Грузии и Украине создать и усилить свой ВМФ и создать базу береговой охраны вблизи морского порта стратегического значения в Поти для обхода ограничений Конвенции Монтре. Кроме того, США уже рассматривают идею проведения операции по «смене флага» – изменения формальной национальной принадлежности ряда военно-морских судов, находящихся в странах НАТО с сильными флотами, путем включения их в состав флотов стран НАТО и союзников блока в Черном море. И в случае с Украиной такого рода операция может быть реализована – передачей Киеву крупных военных кораблей. Более того, США реализуют в пограничных с Россией государствах – членах НАТО т.н. «Европейскую инициативу по восстановлению доверия», которая предполагает увеличение присутствия в регионе сухопутных сил и ВВС США. В частности, речь идет об усилении Черноморской ротационной группы Корпуса морской пехоты США, военно-воздушная компонента которого будет действовать с румынской авиабазы Михаил Когэльничану и болгарской Ново Село. В итоге создание специального командования сил НАТО в Черноморском регионе будет означать существенное ухудшение и осложнение для России всей обстановки в Черноморском бассейне с необходимостью усиленными темпами модернизировать как Черноморский флот, так и всю сопутствующую инфраструктуру.

В-третьих, будут возрастать военная активность НАТО в отношении Украины, реформирования и обеспечения ее ВС. США и ЕС, все глубже втягиваясь в конфликт с Россией из-за Украины, будут вынуждены усилить Киев не только экономическими антироссийскими санкциями, но и коллективными гарантиями НАТО. Ведь провал всех попыток выйти на деэскалацию военного конфликта на Донбассе, включая Минские соглашения, обязывает Брюссель строить политическое планирование НАТО с большой вероятностью негативного сценария: долгосрочный конфликт на Донбассе с перспективой военной эскалации. Следовательно, Брюссель рассматривает Украину в качестве важного партнера и союзника, потому окажет Киеву содействие в развитии обороноспособности страны.

Рауф РАДЖАБОВ,

востоковед, руководитель аналитического центра 3RD VIEW, Баку, Азербайджан

https://cacds.org.ua/?p=5943

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

WordPress 4 шаблоны